Опиумные войны (1). Мельницы

Opium Smoker circa 1925 /billyjane.tumblr.com

05 октября 2011, Софья Смоллер, Тихий дон
Зайти на мельницу и не запачкаться мукой невозможно. Наркотики были везде, их как невидимую белую пыль относило далеко от мельницы. Она висела над городом, и скаждым вдохом ее можно было почувствавать. Опиумные войны шли все время. Невидимые огромные жернова перемалывали тонны грузов из Мексики, Китая, Гонконга. Пыль летела через границы, невзирая на то, что китайская и русская границы были закрыты, что в Европе шла война. А поток белого груза через Францию и Италию шел непрерывно.
Странно то, что в Записках Валачи ни словом не говорится о наркотиках. Даже трудно понять, что Валачи был взят на наркотиках.
Об Арнольде Ротштейне известно, что он был игрок, но о том, что у него была подпольная опиумная империя – ничего не известно.
Ведомство по наркотикам Энслинджера как будто не существовало.
Агенты по наркотикам воровали у своего ведомства конфискованный товар, потасовывали отчетность, делали приписки, торговали, кололись, стреляли друг в друга и засыпали под вспышки галлюцинаций ЛСД.
Это было обычным для шефа ведомства. Никакими разоблачениями и внутриведомственными расследованиями его нельзя было удивить. И то, что его агенты работают с дилерами опиума и приторговывают, для него не было новостью. Часто расследование начиналось в Гарлеме, и заканчивалось в кабинетах политиков, министров, окружных прокуроров или в коридорах его собственного ведомства. Он видел все за долгую карьеру. На него работали агенты, жизнь которых ничем не отличалась от жизни обычных наркоманов. С самых низов. Они знали несколько языков, и говорили на сицилийском диалекте. Они жили в Гарлеме, ходили по ночным клубам, притонам и борделям, не гнушаясь ничем. Такие агенты повились в ФБР только в 60-е годы, а на Гарри Энслинджера они работали с 1930-х.
Очищенный белый китайский героин прибывал с Дальнего Востока в район залива Сан-Франциско, а Лос-Анджелес был наводнен опиумом и марихуаной из Мексики. Морфин и героин шли из Индокитая через Италию, а с 1960 через лаборатории Марселя из французского Индокитая в США. Морфином торговали все французские колонии.

Harry Anslinger (left, affecting a casual pose in his overcoat) as his homiez took stock of their newly acquired stash /lewrockwell.com

Опиум перемалывали слишком большие жернова, невозможно было пройти рядом так, чтобы не осела на пальцах невесомая белая пыль.
Сам Гарри Энслинджер, бывший капитан железнодорожной полиции, был карьеристом и умелым чиновником. Он налаживал международные связи и, казалось, его больше занимает паблисити его ведомства, чем работа агентов. До назначения на должность Энслинджер отслужил офицером в Германии, Венесуэле, на Багамский островах и имел дипломатический опыт. Он знал, какими путями идут контрабандные грузы в порты Нью-Йорка. У него были налаженные связи с Францией, Гонконгом и Китаем. Он был достаточно умен и гибок, чтобы вести расследования, не задевая интересов политиков, и не перебегая дорогу другим ведомствам. Было время, и ему пришлось прикрывать ЦРУ и поставлять ему наркотики, когда в поисках сыворотки правды ЛСД подмешивали политикам, и влиятельным персонам.
Днем он приезжал посмотреть, как складируют тонны мешков с опиумом, а вечером шел на приемы. Возможно, решающим было то, что у Энслинджера была поддержка промышленников, предпринимателей и лоббистов голубых фишек, заинтересованных в ужесточении законодательства о наркотиках, чтобы расширить фармацевтическое производство. Энслинджера поддерживали те, кто хотел видеть рынок дешевых и легальных лекарств, и это было лучшим оружием против наркотиков.
Бюро по борьбе с наркобизнесом образовалось в 1930-х. Энслинджеру было тридцать восемь лет. Он вышел в отставку в 1962, став легендой Бюро.

Harry J. Anslinger /bangladeszcz.pl

Опиумные войны (2). Грязные агенты
Опиумные войны (3). Два выстрела в голову
Опиумные войны (4). Сыворотка правды
Опиумные войны (5). Болонская колбаса

Leave a Reply